Это похоже на игру в шахматы сильного с заведомо слабым, когда сильный убирает со своего поля пару фигур для баланса. Душа очень светлая – принесет в мир много света – темные силы требуют, чтобы был соблюден статус-кво – и обладателю особой души даются обстоятельства рождения и жизни очень темные.
Душа очень святая и светлая, а это темным силам – не нравится
И вот рождается Авраам. Царю Нимроду докладывают, что родился его потенциальный противник, и родителям приходится его прятать в подвале. Аврам увидел луну, солнце, небо – впервые, внезапно, когда его заключение кончилось (предположительно в 3 года). До этого он полагал, что еду ему спускает с потолка таинственная веревка, которой он по этой причине и поклонялся. Но вот он открывает для себя Солнце! Так вот кто заботился обо мне в подвале, – думает он. Ему было ясно, что благодарить нужно именно это горячее светило! Затем приходит вечер, и он понимает, что власть Солнца не вечна. Затем луну прогоняет облако, а его, в свою очередь, отталкивает предутренний ветер. Кто же из стихий сильнее, кто всем управляет, кто все создал? Мальчик начинает познавать мир… Между тем у его отца выгодный бизнес – продажа фигурок идолов народонаселению Месопотамии.
Аврам разбивает их, и отец передает его для казни царю Нимроду.
Царь приказывает бросить его в пылающую печь. Он выходит оттуда живым. Его брат, Аран, тогда тоже принимает решение провозгласить Единобожие. Он увидел, что это логично и выгодно – ведь Б-г спасает и прославляет тебя в ответ. Его бросили в печь, но чуда не случилось. Он сгорел.
В дальнейшем мы захотим проследить, каковы были Гилгулим отца и матери Аврама, а также его брата, Арана.
Вопрос: была ли в вашей жизни ситуация, когда вы выжидали – стоит ли проявить принципиальность? Окупается ли она? И в итоге проявляли ее, но было уже поздно? Победа была уже достигнута ЧУЖИМИ руками…
Вайера
В нашей недельной главе «Вайера» (И показался Г-сподь Аврааму) мы читаем удивительную историю, которая перекликается с фрагментом биографии известного лидера хасидизма Хабад (а именно, 5-го Ребе)
Слово «Вайера» переводится как «Явил себя» – имеется в виду раскрытие Всевышнего, который удостоил Авраама Своего визита. Когда мы читаем об этом посещении Всевышним больного и слабого после обрезания Авраама, то вряд ли начинаем задумываться, как это замечательно – заслужить такой визит. Реально ли, чтобы Всевышний удостоил и меня такого раскрытия?
Однако был такой мальчик дошкольного возраста, который при изучении этого фрагмента недельной главы почти заплакал: «Почему Всевышний не раскрывается и мне тоже?»
РАМБАМ ХАСИДИЗМА, Рабби Шолом Дов Бер, пятый Любавичский Ребе, родился 20 Хешвана 1860 года. Его дедушкой был не кто иной, как Цемах Цедек, р. Менахем-Мендел из Любавичей, и к нему-то мальчик поспешил из хейдера с вопросом: «Почему и мне не раскрывается Всевышний, как раскрылся Аврааму?»
Цемах Цедек был рад, что такой вопрос возник. Вопросы юных гениев вообще принято поощрять. Затем он ответил таким образом: «Когда еврей, праведник, достигнув столетнего возраста, делает себе обрезание, он заслуживает того, чтобы ему показался Всевышний».
В Беседах на эту тему нынешний Любавичский Ребе, Король Мошиах, объясняет для нас детали этого ответа, полученного мальчиком. Праведный еврей, казалось бы, мог бы сказать: «Для чего мне обрезание? Я и так достиг неплохого уровня в служении Б-гу». Он мог бы сослаться на свой возраст: мне, мол, уже сто лет, я очистил все 10 сил своей души по 1О раз и возвел их на ступень высшей цельности».
Тем не менее, Авраам ничего такого не говорит. Он совершает обрезание, совершенствует себя тем самым, будто он восьмидневный младенец, который только-только входит в союз с Б-гом.
Этот рассказ дошел до нас не случайно. Во-первых, лидеры хасидизма делают достоянием общественности только те фрагменты биографии, которые могут послужить к исправлению людей и принести пользу. Значит, в этом рассказе есть какие-то практические указания для нас. Во-вторых, эти указания уже фактически прозвучали в нашей заметке: мы должны буквально плакать и требовать, чтобы нам раскрылся Всевышний. А это означает, что мы должны требовать прихода Мошиаха, ибо тогда Б-г раскроется на явном уровне. Далее, мы должны не останавливаться на достигнутом, а быть готовыми к освоению новых вершин в изучении хасидизма и служении Создателю.
Этот фрагмент Торы всегда изучается нами в месяце Мар-Хешван, как раз тогда, когда мы приближаемся к дате рождения самого Ребе Рашаба. И это тоже символично. Таким образом, мы выполняем указание относительно того, что надо не просто читать недельную главу, а жить ею, связывать ее со своим человеческим и личностным опытом. Благодаря истории с маленьким Ребе Рашабом Авраам, ангелы и Всевышний становятся частью нашего «сайки», нашего психологического восприятия.
Когда Мошиах окончательно раскроется, мы поймем всю эту историю по-настоящему. Сейчас мы подобны слушающему звуки музыки или интересную лекцию сквозь шквал водопада. Что-то до нас доносится, но не очень внятно. С приходом же Мошиаха мы воскликнем: «А, так вот о чем шла речь!» Да будет так в самом скором времени, амен.
Б-г навещал Авраама в его шатре
Хайей Сара
Жизнь Сары – Хайей Сара
Итак, Авраам и Сара сопровождали наши ноябрьские дни, дни первой осенней свежести, столь любимые Пушкиным. По поводу первых глав Торы лидеры хасидизма говаривали – глава «Бе-Решит начиналась хорошо, да окончилась грустно, глава «Ноах» начиналась плохо, да заканчивалась хорошо, а вот глава об Аврааме – «Лех Леха» – веселая, хорошая – от начала и до конца.
Но и глава «Жизнь Сары» очень возвышенная! Посмотрите сами. Вот идет Авраам приносить в жертву своего сына Ицхака, который родился у него на 100 году жизни… А в итоге – сына Г-сподь не стал забирать, в жертву был принесен баран. Но зато испытание на этом не окончилось, тут же умерла Сара, даже не успев узнать о замене Ицхака бараном.
Это – вещи возвышенные и грозные. Мы прочитываем текст о приношении Ицхака Авраамом каждое утро, в начале нашей утренней молитвы. Знаете, как тяжело просто даже читать этот фрагмент Торы? Мурашки по телу пробегают от ужаса при мысли о том, что всякий раз Авраам должен был отзываться на зов Г-спода радостно, как будто не подозревал никакого тяжелого требования. А ведь было от чего с ума сойти. Жертвовать своим любимым сыном, даже гипотетически, – это запредельный уровень верности и преданности Г-споду.
Конец ознакомительного фрагмента.
